Скрипнули нары, погасла цигарка,
И ночь обняла бараки тюрьмы.
Душа улетает из камеры жаркой,
Туда, где не знают суровой зимы.
Где солнце болеть мимо
Светит в окошко
И мамка на кухне
Готовит обед
Где я не преступник
Ни зэк, ни картушка
А просто пацан
Своих двадцати лет
Не зэк, не картошка,
а просто пацан своих двадцати лет.
Снится мне сон, такой настоящий,
Где нет ни решеток, ни злых вертухаев,
Где вет свободы
Пьянящий и зряшный
Меня на рассвете
По полю гоняет
Снится мне дом
И речка за домом
И смехех детворы, и гитары, и аккорд.
И все до безумия близко знакомо,
но будет меня на подъем хребу и чертт
Во сне с братвою, за общим столом
Мы делим краюку и лодку граненую
Мы живы, мы вместе, мы все на потом
Отложим гулять по ночи бессовестно
И дымая радость
Сныешься так злонга
Призавшись ко мне на скамейке в саду
С тобой я построю наш домик в сторонке
Но я понимаю, что я не пройдусь
Снится мне сон, такой настоящий
Где нет ни решеток, ни злых вертухаек.
Где ветер свободы, ненящий, безряжный.
Меня на рассвете по полю гоняет. снится мне дом,
и речка за дном, и снег, где творить,
и гитары, и охот, и все до безумия, близко, знакомо,
Но будет меня на побьем хриплый черт.
Не лязгает утро, засовну продолю,
Смолая остатки счастливого сна.
И обраглинаю, и долю, и волнувшись
Но так мимолетно и горечно сяса, как едкая соль.
Снится мне соль, покой настоящий,
Где нет ни лежотов, ни злых вертухаев,
Где ветер свободы и нящий,
И зря ж ты,
Меня на рассвете по колю гоняет.
Снится мне дом,
И речка за домом,
И смерть детлары и гитары,
