Облака не влезают в камеру,
Я прячу свою душу в шкаф несгораемый,
Сзади дома обмороки шевелятся в поисках ископаемых,
Роняю рэп на землю, как из комбайна.
Ты не стреляешь — во всём виноват Обама,
Я не стреляю — значит, работал мало,
Горжусь тем, что мне дали папа и мама,
Со мной она полна любви, ну а мне мира мало.
Стараюсь делать ровно, ведь жизнь — парабола,
Всё великое когда-то было в каракулях,
Выросли в грязи, где чёрной была даже радуга,
Боюсь проснуться к завтраку, а за окном — гаттака.
Кратеры на руках у старших,
Пустота в людях, от жизни уставших,
Бездна так глубока, что дна не видно даже,
Искру надежды тяжело искать в серых многоэтажках.
Здесь тесно,
Не к месту соус мой,
Как к гречке — песто.
Нет, честно,
Не судите строго, если нет повестки.
Крутим напёрстки перед Совбезом —
У нас есть, что резать.
За нами крадутся федсы
По следу от моих Вэнсов
Истерзанных.
Миру реально настал пиздец,
Если сменю их на берцы —
Вторжение инопланетян или ресток Освенцима.
За то, что есть сегодня, каждый кесарь, блять, ответственный,
В блокноте под мышкой — все наши бедствия.
В этом контексте мы, похоже, выглядим естественно,
Как на концерте молодёжных вайперов — Успенская.
Сведу ладони
В благодарности Богу от сердца я
За то, что общество вокруг всех нас такое светское.
Кругом холодный расчёт, так что я закалённый,
До кучи, если завтра всё станет ещё хуёвей,
На случай катаклизма мой пиджак почти что новый,
И лучше жить мечтой, чем постоянно жить мечтой.
Сегодня отменили ... — можно лишь танцы с бубном, йо,
Как решить проблему, не упомянув её?
Ответят дяди с тётями, которым всё равно,
Устроят за еду, потом закроют за говно.
Твори добро на пути и удачи в рутине,
Я тоже тут буду лежать на знакомом мотиве,
Во мне жёлтая жидкость и пузырь посередине,
Мы расстреляли этот бит и перезарядили.
Карусель слов крутилась на языке,
Я сдерживал свои амбиции, как ядерный паритет,
Писал битло — во мне видели чью-то тень,
А теперь я будто тренер — даю команду игре,
Жёстче, чем браслеты, что давят вены на руке,
Поверь, буду с ней
Жёстче, чем браслеты, что давят вены на руке.
Тссс…
Я наглый и борзый настолько, насколько требует в зеркале враг и конкурент,
Из всех грехов в голове я вытаскиваю гнев,
Его пламенем буду жечь сердца, пока они не окаменеют.
Я хочу больше кэша и меньше мнимого свэга,
Хочу выебать толпу своим длинным куплетом.
Сейчас цензура на повестке, но мне похуй на это,
Ведь за жизнь ни разу не пробовал яда запретного.
Факты.
Разливайте алко по бокалам,
Не пью «Макалан», пью то, что не бьёт по карману.
Шаришь?
Запреты не мешают нашим планам,
За один год один альбом? Веришь, нам этого мало.
Кррр, ха — это только начало,
Кроме сердца здесь ничего не стучало,
Кроме нас никто не смог взять в голые руки (сссс) лаву.
Каждый день рождаюсь заново
Жжем так что ты видишь зарево
В твою душу прямо с сердца Спального
Сделано на совесть значит на века
